Полтора года прикованный к постели 63-летний мужчина не оставляет попыток добиться справедливости, однако расследование уже прекращено.

Сналбек Досщанов несколько лет работал дворником в аппарате акима Курмангазинского района. 21 января 2025 года около 15:32 и получил тяжёлые травмы.

По словам Досщанова, руководство и раньше поручало ему такие работы, хотя непосредственно в тот день отдельного распоряжения не было. После работы с пилой он начал спускаться, поскользнулся и упал с высоты более двух метров. Мужчина потерял сознание. С переломами таза и позвоночника его доставили в районную больницу.

— В то время я работала в ЦОНе. Здание районного акимата находится совсем рядом, но мне никто ничего не сообщил. О том, что муж находится в районной больнице, я узнала позже. До сих пор не понимаю, почему меня сразу не позвали и что хотели скрыть, — рассказывает его супруга Шолпан Жангалиева.

Из-за тяжёлого состояния 24 января Досщанова на машине скорой помощи перевезли в областную больницу, где он провёл две недели. 5 февраля санитарной авиацией его доставили в Астану для операции. После хирургического вмешательства жена и сестра сопровождали его обратно в областную больницу поездом.

Врачи диагностировали у Досщанова закрытый нестабильный вертикальный перелом костей таза по типу Мальгеня, переломы лонных и седалищных костей с обеих сторон со смещением отломков, оскольчатый перелом крыла подвздошной кости с переходом на дно вертлужной впадины, центральный вывих головки левой бедренной кости, перелом крестца, а также компрессионный перелом тела первого поясничного позвонка и переломы нижних отделов крестца со смещением.

После операции самостоятельно ходить мужчина так и не смог. Он получил инвалидность I группы.

К моменту несчастного случая Досщанову исполнилось 63 года. После 40 лет труда он готовился выйти на пенсию, но вместо заслуженного отдыха оказался прикован к постели.

Его супруга продолжает добиваться установления виновных. При этом в трудовом договоре, заключённом 4 января 2023 года с аппаратом акима Курмангазинского района, среди обязанностей Досщанова указаны спил деревьев, покос травы, уборка снега и другие работы.

Во время расследования у него спросили, почему ветви обрезались зимой, хотя обычно такие работы проводят весной и осенью. Досщанов объяснил, что они мешали подъезду ассенизаторской машины к септику. На это, по его словам, ранее обратил внимание один из водителей.

В акте о несчастном случае указано, что Досщанов обрезал ветви дерева позади здания №1, используя ручную тележку, затем поскользнулся и упал с высоты более двух метров.

Согласно акту комиссии по расследованию №28 от 11 марта 2025 года, происшествие признали связанным с производством. В документе отмечено, что оно произошло в рабочее время и на рабочем месте. Степень вины работодателя комиссия определила в 70%, самого работника — в 30%.

Курмангазинский районный отдел полиции проводил досудебное расследование по статье 156 Уголовного кодекса РК. Однако производство прекратили на основании подпункта 4 пункта 1 статьи 35 Уголовно-процессуального кодекса — в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности.

Шолпан Жангалиева наняла адвоката, однако, по её словам, он не довёл дело до конца.

Редакция «АЖ» направила вопросы акиму Курмангазинского района Абату Жангалиеву. В районном акимате ответили, что ни в день происшествия, ни накануне руководство не поручало Досщанову обрезать деревья.

В акимате также сообщили, что коллектив оказал ему материальную помощь в размере 200 тысяч тенге, ещё 300 тысяч тенге выделили из бюджета. Кроме того, были приобретены необходимые лекарства и технические средства реабилитации, в том числе ходунки.

— 28 августа этого года мой муж должен был выйти на пенсию, но вместо этого оказался в крайне тяжёлом положении. Человек, который ещё недавно был активным и здоровым, в одночасье стал инвалидом I группы. Мне пришлось сменить работу, чтобы ухаживать за ним. Когда я занята, за отцом присматривает наш сын. Несчастный случай произошёл днём. Если бы его не отправили выполнять эту работу, зачем бы он полез на дерево? Почему акимат уклоняется от ответственности? Разве высокие деревья не должны обрезать с помощью специальной техники? И почему на такую работу отправили человека старше шестидесяти лет? Почему полиция прекратила дело? На все эти вопросы я до сих пор не получила ответа. Мы вновь подали заявление в районный отдел полиции и теперь ждём результатов. Мы обычная семья, у нас нет влиятельных знакомых, но мы надеемся, что справедливость всё же восторжествует, — говорит Шолпан Жангалиева.

Редакция «АЖ» продолжит следить за развитием ситуации.

Ляззат КАРАЖАНОВА